English

ИНТЕРВЬЮ С АРХИТЕКТОРОМ МЕДЕРОМ АХМЕТОВЫМ / СТУДИЯ MUSEUM, БИШКЕК, КЫРГЫЗСТАН

Вопросы задавал художник Александр Угай / Алматы, Казахстан

  1. Твоё отношение к актуальному вопросу о национальной архитектуре?
  2. Бумажная архитектура это то что не могло быть построено в советское время по идеологическим причинам. Сегодня, несмотря на отсутствие массового типового строительства и свободу частного капитала, с которым можно сойтись или договориться, все равно имеются большие пространства «невозможного». Уместно ли сравнение и каковы причины этой «невозможности»?
  3. Сегодня, по крайней мере, у профессионалов и людей, вовлечённых в культурный процесс отношение к архитектуре позднего советского модернизма изменилось с критического на апологию. В чем причина смены оптики на твой взгляд?
  4. Если представить урбанизацию как процесс уплотнения смыслов, форм и т.д., то окажется что у нас он едва возможен, поскольку плотность населения даже в таких крупных городах как Бишкек, Алматы, Москва в разы ниже чем в Нью-Йорке или Токио. Так же нет катастрофического недостатка в территориях, поэтому иногда расстояние между домами может быть в несколько футбольных полей, как в Астане, например. И как правило это пустое, непонятное пространство. Какие стратегии возможны в данном случае?
  5. Что такое «Антиархитектура»?
  6. Можешь поподробнее рассказать о твоей концепции Великанов и Гномов?

На вопрос о «национальной архитектуре» хочется ответить «национальной антиархитектурой».

Задолбала классика, и правильней наверное будет сказать «типа классика», а еще вернее «типа типа классика», и так далее. Однако есть и такие интересные примеры, когда бедная имитация работает на пользу классике… речь идет о небольших сооружениях в основном технического характера, таких как трансформаторные будки, выполненные в «примерно классическом» стиле, примерность выражается в грубой детализации, то есть до орнамента дело не доходит, все выражается на уровне архитектоники. Такие малые архитектурные формы обладают каким то особенным качеством, которое сложно свести к каким то простым и известным нам словам: например формула Байке [1]  «маленькие но монументальные»… для меня это «гномовеликанское единство».

Великаны перемигиваются друг с другом, у великанов свой стол имманенции [2], и по отношению к городам ВЕЛИКАНЫ ПРЕДПОЧИТАЮТ СТРОГУЮ ИЕРАРХИЮ, КОТОРАЯ ИСКЛЮЧАЕТ ГОРИЗОНТАЛЬНЫЕ СВЯЗИ МЕЖДУ ГОРОДАМИ, великан блокирует создание гномической сети.

Создание других ракурсов это работа по созданию нового, это невозможный стол имманенции, невозможный план, который заселяют невозможные концепты, невозможность такого проекта раньше называли «утопией», теперь это называется «красивый выход из хуёвой ситуации». Концепты это красивые выходы… (дыры в стене)

Гномическая чувствительность учит великана урокам тропинок, урокам тактильного, УРОКАМ ДРУГОГО МАСШТАБА, ТОГО ЧТО НАХОДИТСЯ НА СТОЛЕ АНТИАРХИТЕКТУРЫ… ВЕЛИКАН В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ УЧИТ ГНОМОВ СХВАТЫВАНИЮ И РЕПРЕЗЕНТАЦИИ, гномы всё хорошо чувствуют и способны видеть то что не видит великан но они не понимают что такое репрезентация, хотя и способны производить образы но не способны производить запись (схватывание) этих образов. Но конечно всегда должна быть линия ускользания, которая позволяет гномам, вернутся из гномовеликанского становления [3] . ВЕДЬ, В КОНЕЧНОМ СЧЕТЕ, ГНОМИЧЕСКИЕ УРОКИ ВАЖНЕЕ ВЕЛИКАНСКИХ…

Когда архитектура учиться у антиархитектуры, это двойное движение – гномовеликанское – от архитектуры к антиархитектуре и обратно к архитектуре. Великан это архитектор профессионал, гномы это бриколеры [4], противоположность специалиста. Архитектуре необходимо непрофессиональное прочтение, так же как и профессиональное, для того чтобы придти к самой себе. Гномическая антиархитектура это шизоязык архитектуры. Чтобы архитектуре не впасть в стагнацию национальной архитектуры ей нужно впадать в антиархитектурные движения мысли. Такое движение необходимо для того чтобы перевернуть великанский стол…

Бумажная архитектура это антиархитектурные движения мысли, и возможно это движение застряло в антиархитектурном хаосмосе… и теперь даже когда деспота больше нет… и поверхность ждет своей архитектурной записи… ждет великана архитектора,… который бы произвел супер запись, но великан спит, он находится в состоянии гномического сна… в этом сне он продолжает производить… запись на поверхность, но не актуального, а виртуального [5], и не компетентную запись, а гномическую запись – антиархитектурную…

Фетишизация советской архитектуры происходит именно у великана, у профессионала, у специалиста, у «разбирающегося»… у антиархитектурных гномических шизопотоков [6] нет такой страсти… ностальгирующие ретроактивные движения скорее говорят нам не об архитектуре, а о чем то другом, это не внимание к архитектуре, это внимание к ретро… это ретроактивное конструирование ретро образов, которые имеют не очень хорошие для архитектуры последствия… это проект реставрации (в негативном смысле этого слова)… это тоже ведет к национальной архитектуре… к мертвому телу.

Архитектурная сказка

Если представить себе картину заброшенной плотины, слегка обросшей травой, деревьями. И вот эта плотина заброшенная, не функционирующая, теперь выглядящая как элемент естественной природы, вроде как скала, привлекла внимание креативного капитала, который решил, что можно было бы как-то использовать это место, например можно было бы сделать отель, альпинизм и т.п. …. но прибыв на место, он обнаружил, что это место уже превратилось в своего рода деревушку, с какими-то пристройками, довольно не капитального характера, но в таком масштабе, в таком количестве… «контейнеры» как грибы облепили плотину. Местная коллективная интуиция уже учуяла, что на этом месте можно зарабатывать и создала такую самодельную архитектуру, номера для туристов, и остальную соответствующую инфраструктуру. Это красивый выход из хуёвой ситуации, хуёвая ситуация это заброшенная плотина, а красивый выход это местная коллективная интуиция. Вывод: учись у коллективной интуиции, учись у тропинок,… а национальной архитектуре нужно учиться у антиархитектуры…

По поводу больших странных пространств и стратегиях уплотнения. Все дело в великане, который предпочитает контролировать гномов и не позволять им сращиваться, не позволять им создавать горизонтальную ткань, плотность… Великан перемигивается своим большим глазом с другими великанами, великан одноглазый, и однорукий… одним глазом ему нужно успевать переглядываться с другими великанами, при этом успевать контролировать гномов и своей одной рукой постоянно пытаться блокировать создающиеся связи между гномами. Гномы же в отношении великана это море глаз, это большое количество глаз, но гномы находятся внизу, на своем горизонте и не могут видеть общей картины, для этого им необходимо группироваться и создавать свои малые вертикали… когда несколько гномов становятся друг на дружку и создают возможность охвата глазом своей небольшой группы, это создание местной коллективной интуиции, со своим небольшим центром, который постоянно сменяется, а задача великана не позволить этим гномам вырасти…

Но парадокс гномов еще и в том, что они сами себе не позволяют создавать такую вертикаль… у них есть определенный механизм, который предотвращает создание центральной власти, предотвращает их превращение в великана, хотя они в постоянном стремлении к великану, просто есть порог, который они не пересекают, если они пересекут этот порог, то назад пути нет.

Если немного отойти и посмотреть со стороны, то мы увидим много одноглазых великанов, которые своей одной рукой удерживают этот порог на одном уровне… конечно же речь идет о двух разных типах великана, с одной стороны великан–государство, с другой великан–город. Великан–государство это одноглазый великан , а великан–город это однорукий [7]. Великан государство испускает знаки из своего глаза, а великан город изучает инструменты управления, с помощью своей одной руки…. (продолжение следует)


[1] Байке – Улан Джапаров, главный архитектор в студии «MUSEUM». А «маленький, но монументальный» это его фраза, которую я выделил для себя как короткую формулу, почти концепт (концептом нужно еще стать), которая может быть по-разному прочитана, и таким образом способная производить разные качества, в архитектурном поле это подразумевает определенные качества, вне архитектурного это может выражаться в других формах, но, в конечном счете, речь всегда идет об одном концепте, об одних конкретных словах, эти слова это сборка (ассамбляж) которые могут что то значить если им сообщается смысл, а смысл может сообщаться не прямым дискурсом а косвенным, то есть не словами же а другими формами, образами, последовательностью образов, образами движением… Таким образом слова эти это лишь повод для того чтобы встретиться с имманентным невозможным то есть с «интервенцией реального» прорывающегося сквозь стену «символического», сквозь сетку слов.

[2] Стол имманенции – это план имманенции у Делёза и Гваттари в книге «Что такое философия?» (рус перевод 2009г) стр.43 глава «План имманенции». «Единственными областями плана являются сами концепты, а единственным вместилищем концептов является сам план. План не имеет иных областей, кроме заселяющих его и кочующих в нем племен…»… «План имманенции – это образ мысли…» / Жиль Делез, Феликс Гваттари - Что такое философия?

[3] Становление – делёзовский концепт становления, это нахождение рядом, это как зритель созерцающий картину, так, что деперсонализируется теряя свое эго, и пускаясь в стихии картины… становление животным… становление ветром… становление гравитацией, становление гравитацией архитектора Гауди когда он экспериментировал с гравитацией находясь в поиске арки… становление архитектора это его погружение в бессознательное архитектуры, бессознательное архитектуры это коллективная сборка, в нее подключаются все великие архитекторы, создавая поверхность записи на которой актуализируются архитектурные виртуальности, архитектурные становления гравитации находят себя в актуальностях арки свода купола… / Жиль Делез, Феликс Гваттари - Капитализм и шизофрения. Книга 2. Тысяча плато.

[4] Бриколеры – Клод Леви-Строс «неприрученная мысль» «Бриколер способен выполнить огромное число разнообразных задач. Но в отличии от инженера ни одну из них он не ставит в зависимость от добывания сырья и инструментов, задуманных и обеспечиваемых в соответствии с проектом: мир его инструментов замкнут, и правило игры всегда состоит в том, чтобы устраиваться с помощью «подручных средств», то есть на каждый момент с ограниченной совокупностью причудливо подобранных инструментов и материалов… » / Леви-Стросс К. - Тотемизм сегодня; Неприрученная мысль, 2008, стр 169.

[5] актуальное и виртуальное – это как сущее и бытие… как то, что налично представлено и то, что мыслится, но мысль может быть представлена как знак, выпадающий из бытия в сущее, например картина может это делать, как то, что приходит из виртуального в актуальное… в графической живописной или скульптурной форме…

[6] Шизопотоки / Жиль Делез, Феликс Гваттари - Анти-Эдип. Капитализм и шизофрения. 

[7] Жиль Делез, Феликс Гваттари - Капитализм и шизофрения. Книга 2. Тысяча плато: «7000 д.н.э.: Аппараты схватывания» стр. 431 в английском издании 2009 года. 

Альбомы

Комментарии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Войдите, пожалуйста.
Мы ничего не теряли. Мы звёздные кочевники, скитаться по межзвёздному пространству, посещать незнакомые планеты - для нас кайф. Сергей Маслов "Звёздные кочевники", 2002