English

Сергей Маслов

О Маслове

Был вечер, снег, троллейбусы не ходили, Маслов ждал нашего прихода в квартире №122 (подъезд сразу за аркой).

Гонимая как внешними, так и внутренними обстоятельствами, я с Виктором быстро шла вниз по Ауэзова до самого «Масловского» дома, прихватив предварительно бутылку красного вина и пачку печенья «Haylayf». Сергей открыл сразу, как только мы поднялись в полутемном лифте на четвертый этаж.

- Хорошо, что вы пришли сегодня, а не вчера. Вчера не было света, и вы бы ничего не увидели, - были первые его слова, затем последовал жест приглашения в комнату-мастерскую – Или, может, посидим на кухне? – продолжал он, на что я ответила протестом и уселась на кровать, застеленную клетчатым одеялом, приготовившись смотреть и слушать.

Маслов ходил по комнате, вытаскивая одну картину за другой, сопровождая свои действия комментариями и поглядывая на нашу реакцию. Он говорил о том, что изображено, почему изображено, в каких условиях и в какое время создавалось изображение. Например, картины «Завтрак на траве» и «Прогулка по городу» впервые были выставлены в московском зале на Малой Грузинской еще в 1981 году, когда он учился в аспирантуре. Его приятель посоветовал ему выставиться там, так как «чем более известен человек, тем труднее его посадить». Далекий от политических страстей Сергей, робея, вошел в многолюдное помещение, где периодически, среди шума неслись проклятия в сторону властей, и представил на суд выставкома три необрамленные картины. На вопрос об отсутствии обрамления Маслов ответил: «Ежели не возьмете на выставку, так что же тратиться?» Тогда ему посоветовали воспользоваться деревянными линейками, имеющимися в продаже в «Канцтоварах».

Две картины выставили.

“Masloff, Masloff, who is Masloff?” – спрашивали иностранцы, желая приобрести его живопись, и не находя автора.

Автора не было. Он был влюблен и, страдая от неразделенной любви, писал «Продавца испорченных вещей».

- Вы знаете, - обратился Сергей к нам, - люди обычно продают не нужные им вещи. Вот, например, перегоревшая лампочка, остывший чай, использованный презерватив или огрызок яблока, - показывает на холст, где некто, видимо его удачливый соперник по любви, торгует этими предметами, сидя в позе восточного мыслителя. Далее следует разговор о превратностях любви, о том, что семнадцатилетние его больше не интересуют, что кто-то обещал сшить ему брюки из давно купленной ткани и так и не сшил, а русские женщины ведут себя абсолютно безобразно по отношению к своим мужьям и кричат на них принародно, обзывая и унижая совершенно незаслуженно. Постепенно тема меняется, и мы уже обсуждаем вместе с ним, акции каких фондов и предприятий выгодно покупать (по мнению Маслова), чтобы обеспечить себе безбедное существование в будущем, а также преимущества информационной компьютерной сети Интернет.

Картины копятся одна за другой, готовые рухнуть. Виктор помогает их расставлять: бесконечные номера «Снов»; картины, писанные под «каждый Новый год»; живописные реакции на передачи «Ночь любви» радио НС; Ван Гог, идущий по Монмартру мимо обнаженной Джоконды и пузатого Наполеона Бонапарта; танцы кочевых и оседлых народов; шагаловские персонажи; «Иисусы Христы» - краснощекие и бледнолицые, летящие на черных истребителях; восточные мудрецы, стоящие в растерянности перед игрушечным черным камнем «Кааба», перебирающие четки в молитве, сидящие под навесом в «голубой степи»; любовники, любовники, бесконечный ряд влюбленных и любящих.

Сергей по-детски обеспокоен моей женской реакцией на его «эротические сцены», на что мне пришлось ответить, что, я прежде всего - художник, а его живопись отнюдь не порнография.

- К сожалению, женщины нашего педагогического коллектива не понимают поэтики моих откровенных текстов и картин. Многие перестали со мной здороваться и отворачиваются при встрече, оберегая свою чистоту и нравственность. Считается, что я отрицательно влияю на учеников колледжа, - сетует Маслов.

К примеру, коллеги выразили сомнения по поводу актуальности темы «Блудный сын», разрабатываемой его учениками на уроках композиции. Видимо, ближе и понятнее для общего восприятия была бы тема «блудной дочери».

Что ж – Восток.

«Поработившие Восток будут побеждены им», - цитирует кого-то Сергей и демонстрирует холст с изречениями из Корана на арабском языке.

Постепенно наша встреча подходит к концу, завершаясь показом «подкроватной» живописи и рисунков периода ученичества, а также семейных фотографий из большего альбома, обитого красным плюшем. Сергей просит угадать, где он на фотографии среди воспитанников детского сада. Я уверенно тычу пальцем в физиономию глазастого пацана с оттопыренными ушами.

- Неужели не изменился? – удивляется он.

- Абсолютно.

.........

Ночью мне снится очередь искусствоведов, толпящихся перед картинами Маслова с текстами своих статей в руках. Каждый торопится высказаться.

«Творчество Сергея Маслова сформировано под воздействием постмодернизма конца ХХ века и является его отголоском, проявившемся на восточной территории постсоветского пространства…» - слышно с одной стороны. С другой – доносится что-то про «человеческий космос» и про то, как Сергей Маслов своим искусством «взрастил Ветвь на Древе Жизни, корнями уходящем в глубь веков».

Мимо проходит старец в чалме. В руках у него маленький священный черный куб «Кааба».

«А ведь Малевич изобразил только одну из граней священной «Каабы». Заглянуть за угол не решился», - мелькает у меня попутно.

Сергей быстро фиксирует на холсте свои и чужие сны.

Последнее, что снится перед пробуждением, - это крупно написанные буквы, виденные в квартире у Маслова над смывным бачком:

ПУШКИНУ – ВСЕ!

Я открываю глаза.

Елена Воробьева, 1996

Мы ничего не теряли. Мы звёздные кочевники, скитаться по межзвёздному пространству, посещать незнакомые планеты - для нас кайф. Сергей Маслов "Звёздные кочевники", 2002